26-07-2017 20:35
В минувший вторник екатеринбургские общественники много говорили. Прежде всего о том, как коррупцию побороть. Название для посиделки придумали такое, что нормальный человек и не поймет, зачем собрались: «Рабочая группа по вопросам профилактики и борьбе с коррупцией в рамках Комиссии Общественной палаты Свердловской области третьего созыва по проблемам общественной безопасности и экспертизы, экологии и взаимодействию с системой судебно-правоохранительных органов и ОНК». Суть такая же — поговорить о том, о сем, но только не о главной проблеме.

Уровень коррупции просто «зашкаливает», скрыть это уже не получается. Но власти в это же время предпочитают не реагировать на сообщения о фактах злоупотребления властью и незаконного обогащения чиновников. Именно поэтому уральские общественники, сразу же подняли вопрос саботажа местными чиновниками всех уровней федерального закона «Об основах общественного контроля в Российской Федерации». По словам докладчиков, местным чиновникам этот закон совершенно невыгоден.

«Неинтересно чтобы общественный контроль следил за их действиями. Чиновники местного уровня занимаются имитацией выполнения федерального закона об общественном контроле, докладывая президенту о его выполнении, а при проверке выясняется что все не так, общественная проверка саботируется? или ограничивается, оказывается давление на общественников»,- поведал Президент Свердловского отделения международной полицейской ассоциации Владимир Кольцов.

Для того, чтобы легко саботировать выполнение федерального закона об общественном контроле, в Свердловской области придумали свой закон — областной. Он, вроде бы точно такой же, но менее объемный, точный, с размытыми формулировками. Он имеет резкие противоречия со своим «старшим братом».

Областному закону, меньше года отроду, но за такой короткий срок и он уже успел помешать чиновникам покрывать коррупцию. «Слуги народа» за это время обросли ведомственными нормативами и подзаконными актами. Именно по ним и предполагают работать общественникам.
kor11.jpeg
Но даже обложившись горами макулатуры со всех сторон не скрыть то, что бюджетный долг области растет галопирующими темпами, не выплачивается зарплата. Возникает резонный вопрос: что вообще происходит на Урале - нерациональное расходование средств или неумение хозяйствовать? При проведении проверок и анализе хозяйственной деятельности открываются «наглые» схемы хищения средств из бюджета. Надзорные органы, специально для данного контроля предназначенные, не контролируют опустошение бюджета, либо вообще оказывают помощь в создании и функционировании коррупционных схем. Если материалы по коррупционным преступлениям, все же доходят до правоохранительных органов, то зачастую, уже возбужденные уголовные дела «рассыпаются», а их фигуранты, как правило отделываются выговором.


Силовики, вместо того, чтобы прибегнуть к помощи общественников в выявлении коррупционных схем, как правило не допускают «не своих» к общественным проверкам. Иногда, для отчета перед Москвой, общественные советы все же создаются, но «неподконтрольные» люди туда не допускаются.

Местными чиновниками подготовлен проект кодекса для общественных инспекторов. Он полностью саботирует выполнение закона об общественном контроле, делая общественные антикоррупционные проверки крайне неэффективными.

Еще один механизм саботажа борьбы с коррупцией - это массовое сокрытие преступлений и отказы в возбуждении уголовных дел в связи с «отсутствием состава преступления». Иногда уголовные дела все же возбуждаются, но не на коррупционеров, а на тех, кто их выявил. Механизм отчетности через «процент раскрываемости» преступлений тоже мотивирует сотрудников правоохранительных органов снижать количество регистрируемых преступлений, показывая высокие проценты раскрываемости — одно заявление и одно раскрытое преступление – это раскрываемость 100%, а два заявления и одно раскрытое преступление — это, с точки зрения нормативной документации МВД означает, что раскрываемость резко упала до 50 процентов. Именно поэтому принимать заявления от граждан сотрудникам полиции «себе дороже».

Серьезная проблема, которая мешает правоохранителям приступить к нормальной антикоррупционной работе — это крайне низкое количество участковых и следователей. Недавно были сокращен штат и теперь нагрузка на оставшихся сотрудников выросла в разы. Это, в свою очередь привело к резкому снижению качества работы по раскрываемости преступлений. Откуда в такой ситуации у полицейских появится интерес к регистрации и раскрытию преступлений? Сегодня все, без исключения, силовые ведомства, под любыми предлогами, отказываются предоставлять информацию о динамике преступности в регионе, хотя эта информация не является секретной, она должна быть общедоступна, прежде всего по федеральным законам.

«Наблюдается массовое привлечение сотрудников аппарата ГУВД Свердловской области к ответственности - значит ГУВД развивает преступное сообщество?»,- таким вопросом задался В. Кольцов.

В Свердловской области, как и во многих регионах России, методично, с конца 80-х – начала 90-х создавалась особая система параллельного управления государством — система коррупционеров и криминала. В руках этой системы сосредоточена власть над денежными потоками. Эта система отстраняет население от контроля и управления своей страной. Чиновники через лоббирование своих интересов на законодательном уровне саботируют антикоррупционную деятельность, вносят поправки, ограничения, изменения и дополнения в законы, сводящие антикоррупционную работу к нулю. В то же время общественный контроль не способен переломить ситуацию — силёнок не хватает.

Надежда Рекунова

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ