26-03 14:04

Почти четверть населения планеты оказалась под карантином. Страны обновляют рекорды по смертности от коронавируса, Италия в очередной раз ужесточает ограничительные меры борьбы с заболеванием, в Британии парламент прекратит работу на месяц, в России объявлена нерабочая неделя. Мы поговорили об эффективности принимаемых мер и возможном изменении политического и экономического климата стран с Русланом Мухаметовым, и.о. заведующего кафедрой политических наук УрФУ.

– Руслан Салихович, на ваш взгляд, насколько информационные процессы объективны? Не кажется ли вам, что нас провоцируют – политические лидеры нагнетают ситуацию? 

– Конечно, реакция властей зависит от ситуации в стране. У правительства может быть паника, если ситуация в стране критическая. По ряду европейских государств мы видим адекватную реакцию. Если взять Италию, которая у всех на слуху, правительственная реакция будет соответствующая, потому что ситуация в стране тяжелая. В тех странах, где ситуация более-менее находится под контролем, не критическая, реакция властей и принимаемые решения по профилактике, по ограничениям – не значительная.


– Ходят слухи, что хотят ввести режим ЧС: в России 840 случаев заболевания.

– Эта мера адекватная: понятно, что правительство любой страны старается предупреждать кризис, чем потом бороться с его последствиями. Лучше принять примитивные меры с целью недопущения развития сценария по негативному варианту. В целом ситуация в России по сравнению с   другими европейскими и североамериканскими странами намного спокойней, поэтому нет тех мер, как ЧС, которые введены в других странах. Соответственно, и реакция населения более спокойная, чем на Западе.

– Сейчас активно поднимается тема закрытия храмов и мечетей. Для прихожан закрыли и мечеть, культурный центр и общины в Москве. Впервые в истории в Московской соборной мечети была проведена пятничная церемония без участия прихожан, она прошла в онлайн-режиме. С 18 марта закрыта на карантин синагога в Марьиной Роще, также закрылись синагоги на Большой Бронной, в подмосковной Жуковке и в крупных городах: Ростове-на-Дону, Краснодаре, Иркутске, Омске. Может ли это использоваться в дальнейшем для введения полного запрета на религиозную деятельность?

– Думаю, что нет. Ну, во-первых, закрытия носят рекомендательный характер. В целом любой религиозный институт это формально общественная организация, они сами принимают решения. В любом случае эти решения отражают ситуацию в стране. На данный момент нет никаких запретов. Это рекомендация для людей с целью предотвратить распространение вируса.

– Вирусы были и раньше: никто не собирался закрывать церкви, как сейчас.

– Отличие коронавируса в том, что он носит характер пандемии: он не относится только к Европе, Китаю. Он охватил большинство стран мира, лекарства от вируса пока что нет, поэтому, естественно, все боятся и стараются подстраховаться, принять заблаговременные меры.

– Можно ли связать поправки в Конституцию с коронавирусом? Объявление о пандемии и изменении Конституции произошли почти в оно время – в середине января этого года.

– Думаю, это случайность, совпадение. Я не поклонник теории заговора, и прямой связи здесь не вижу.

– Страны закрыли свои границы – на какое время неизвестно. Есть ли вероятность того, что союзнические отношения между блоками стран из-за пандемии изменятся?

– На сегодняшний день говорить о том, что ситуация и отношения между странами будут развиваться по такому сценарию пока не приходится, но в странах европейских государств-членов Евросоюза, ситуация критическая. Тем не менее, говорить о выходе какой-то страны из ЕС или кризисе Еврозоны пока рано, все покажет время. Пока что с трибуны ООН звучат слова о том, что пандемия относится к числу глобальных проблем, и бороться с ней должны все страны вместе. То есть нужно объединяться ученым, но при этом самоизоляция необходима, чтобы не допустить распространения вируса. Это касается всех – это общая проблема.

– Не кажется ли вам, что Евросоюз трещит по швам? Франция и Германия запретили экспорт защитных масок на другие территории Евросоюза. Такое ощущение, что каждый сам за себя.

– И Германия, и Франция тоже испытывают определенные проблемы. Естественно, они сперва стараются позаботиться о себе – своя рубашка ближе к телу. А потом уже можно помогать соседям, особенно странам ЕС.

– Об Италии мало кто заботится, а она вносит в бюджет ЕС существенный процент от национального дохода.

– Потому что все столкнулись с этой проблемой. Да, ей может помогают не в тех объемах, как этого просят итальянцы, но мы знаем, что Италии помогают не только европейские государства: Россия протягивает руку помощи. Это нормально.

– Кризис, который оставит после себя коронавирус – насколько он будет большой? Можно ли его сравнить с 2008 годом?

– В 2008 году все-таки был экономический кризис. Короновирус к экономике не имеет отношения, хотя, конечно, он оказывает воздействие на экономическое положение дел. Падение спроса тоже нужно учитывать, но пока что мы говорим о краткосрочном периоде негативных эффектов. Никто не знает, как долго тематика коронавируса будет в эпицентре. Понятно, что в I-II экономический квартал мы увидим падение, будет рецессия в западных, европейских государствах. На годовом выражении ВВП это тоже негативно отразится. Все будет зависеть от того, сколько коронавирус и введенные меры будут действовать. Если это протянется I-II квартал, то, естественно, определенные негативные эффекты мы почувствуем и в III-IV квартале. В целом мировая экономика уйдет в небольшой минус.

– Как пандемия отразится на американо-китайских торговых переговорах, которые находятся под напряжением с того момента, как президентом США стал Трамп?

– До коронавируса все было урегулировано. Сейчас, так как вирус и экономические проблемы вышли на первый уровень, тема американо-китайских торговых переговоров ушла на второстепенный план. Об этом в США никто не думает, потому что проблемы экономики впереди планеты всей. О переговорах с китайцами могут вспомнить, после того как с повестки дня уйдет пандемия и ее экономические последствия.

– Как вы считаете, у России достаточно ресурсов, чтобы достойно пережить этот период с минимальными потерями? Или мы оказались полностью не готовы к изоляции?

– К пандемии, как оказалось, вообще мало кто готов. Это форс-мажор и здесь каждая сторона в зависимости от своих экономических ресурсов, эффективности системы здравоохранения стремится адаптироваться и приспосабливаться к непростой ситуации. Но по сравнению с другими странами ситуация в России намного луче, чем в Европе.

– Если говорить глобально, как думаете, изменится ли мировая политическая, экономическая обстановка после пандемии?

– О глобальных изменениях сложно говорить. Та ситуация, которая есть, пока мало влияет на мировые политические и экономические системы. Опять же, это в силу небольшого периода вируса. Глобальная мировая политика имеет тенденцию к изменению, но не в таких краткосрочных периодах. Изменения происходят десятилетиями: должно пройти два-три десятилетия, чтобы увидеть какую-то разницу в соотношении политических и экономических показателей. Пока всё в рамках тех закономерностей, которые были еще до коронавируса.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
МВД разъясняет
3 Апреля 2020 11:29